– Операцию? – Шерил попыталась выдавить из себя горькую усмешку, но тут же сухо и натужно закашлялась, – Почему вы не называете вещи своими именами? Это было убийство. Хладнокровное убийство тысяч людей.

– Мы должны были быть уверены, что не осталось свидетелей, – сказал Вош как бы между прочим, будто речь шла не о преступлении. – Это могло существенно нарушить наши планы.

– Какой вред могли нанести вам заключенные рудников, практически глухие и слепые? – возразила Шерил. Она удивилась, откуда у неё взялась сила, чтобы возмущаться, и смелость бросить эти слова в лицо Вошу, хотя она точно знала, что это принесёт только ухудшение её положения. Но она не могла иначе. – Вероятно, нападение потрясло вас так сильно? Иначе к чему такая перестраховка – до отказа заполнить рудники отравляющим газом.

– Это ваша точка зрения, – произнес Вош и издал какой-то звук, давая попять, что дискуссия закончена. Кто охотно сознался бы, что принимал участие в массовом убийстве? Шерил спрашивала себя: “Сколько невинных людей погибло во время предыдущих нападений на бираниевые рудники? Сколько смертей на совести Воша, если у него вообще есть совесть?” Шерил отметила про себя, что он, похоже, оправдывался перед нею.

Следующий вопрос касался ее побега из Солнечной системы Луны Хадриана. Это им удалось с помощью “Фимбула” – патрульного корабля, который был обстрелян нападавшими.

– И вы смогли убежать на “Фимбуле”, хотя корабль был разрушен на 70 процентов и не имел исправного пространственного двигателя?

– Да.

– Немного подробнее, пожалуйста.

– Нам удалось обменять генератор Леграна-Уоррингтона на борту “спутника-убийцы” на орбите Луны Хадриана, а также залатать дыры в других системах корабля и устранить наиболее значительные поломки.

Ответ не был подробным, но Вош остался им доволен. Остальное изложение он постепенно выучил наизусть.